Тематические разделы

Календарь

«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Рекомендуем


Это интересно

Пётр I и мусульмане.

 (голосов: 4)
Автор: Павел Густерин | Комментариев: 0 | Просмотров: 7535

С окончанием в 1721 г. Северной войны император Петр I обращает свое высочайшее внимание на Юг, к Каспийскому морю, где у России уже были значительные торговые интересы.

О подготовке Петра I к походу в Персию говорят экспедиции, предпринятые российскими исследователями задолго до Персидского похода. Так, в 1714–1715 гг. А. Бекович-Черкасский составил описание северного и восточного побережий Каспийского моря. В 1718 г. А. Кожин и В. Урусов также составили описание восточного побережья Каспия. В 1719–1720 гг. К. Верден и Ф. Соймонов составили описание западного и южного берегов Каспийского моря. В результате этой экспедиции была составлена сводная карта всего Каспия. Примечательно, что в следующий раз к исследованию прикаспийских территорий россияне вернулись лишь в 1726 г. (очередная экспедиция Ф. Соймонова), то есть через три года по окончании Персидского похода.

Поводом к походу послужило ограбление российских купцов в Шемахе. Петр I в силу торгового трактата 1718 года потребовал от персидской стороны наказания виновных. Не получив сатисфакции, по окончании Северной войны, он в мае 1722 г. предпринял поход для утверждения российского влияния в каспийском регионе.

В июне Петр I прибыл в Астрахань. 22 тыс. пехоты и артиллерия были посажены на суда для транспортировки морем, а конница (9 тыс. драгун, 20 тыс. казаков, 30 тыс. татар) были направлены по суше из Царицына в персидские области, прилегавшие к Каспийскому морю.

В результате успешных операций Петр I вынудил персов заключить в 1723 г. Петербургский договор, по которому шах Тахмасп II (1722–1732) уступил России Баку, Дербент и провинции Астрабад, Гилян, Мазандеран и Ширван, а также вступил с Россией в союзнические отношения против Турции. По Рештскому договору 1732 года и Гянджинскому трактату 1735 года Россия возвратила Персии названные города и территории.

В Персидском походе генерал-адмирал Ф.М. Апраксин командовал армией, а начальник Тайной канцелярии П.А. Толстой и князь Д.К. Кантемир управляли гражданскими делами. Втроем они составляли Совет Его Величества. Кроме этого, Петр I поручил князю Кантемиру, как знатоку Востока, ведать походной канцелярией.

На пути к Каспию при участии Кантемира, а возможно и по его инициативе, были приняты меры по сохранению развалин древнего города Булгара. Петр I тогда же приказал сделать копии находившихся там «гробных надписей, коим полезным трудом история оного старого города несколько разъяснена»: около полусотни арабских и татарских надгробных надписей были скопированы и переведены на русский язык ахуном Кадыр-Махмедом Сюнгалиевым и слободским переводчиком Юсуном Ижбулатовым. [1] Выполненная ими работа позднее была названа «едва ли не первым трудом в России, вызванным не практическою нуждою, а ученою любознательностью». [2] Перевод этих надписей был опубликован 1770-х годах. [3]

Владение переднеазиатскими языками позволило Кантемиру играть в этом походе видную роль. Он изготовил арабский наборный шрифт, организовал специальную типографию и напечатал на татарском, турецком и персидском языках сочиненный и переведенный им Манифест Петра I к народам Кавказа и Персии от 15 (26) июля 1722 г. «…О печатании же их (экземпляров Манифеста. — П.Г.) сохранилось следующее письмо кн. Дм. Кантемира к кабинет-секретарю Макарову, 14 июля 1722 года: “Изволь его императорскому величеству доложить: манифест, который теперь на турецком языке печатается, будет ли чьею рукою подписан, или вместо подписания имя чье напечатать, или ничего того не будет. Такожде, который месяц и число, и место, где печатано, в оном изобразить?.. Половина манифеста с одной стороны листа уже до тысячи (экземпляров. — П.Г.) напечатана, а сегодня и другая половина с другой стороны листа печататься будет, того ради хочу ведати, ровно ли 1000 печатать или больше, чтоб к завтрему все напечатать?”» [4].

Если на турецком языке предполагалось напечатать не менее 1000 экземпляров Манифеста, можно предположить, что на фарси, языке администрации территории, на которой предполагалось вести боевые действия, было напечатано как минимум в два раза больше экземпляров. Таким образом, общий тираж Манифеста на восточных языках, вероятно, составил 5000 экземпляров.

Косвенным подтверждением названного объема тиража Манифеста могут служить следующие сведения: «24 числа (июля. — П.Г.) Император отправил Гвардии Поручика Андреяна Лопухина в Тарху [5] к Шамхалу [6] с Манифестами (то есть экземплярами Манифеста. — П.Г.) на Турецком и Персидском языках с повелением, отдав из них несколько Шамхалу самому, прочие раздать в Дербент, в Шемаху и в Баку; для сей рассылки даны ему Терских Татар 30 человек» [7]. Если предположить, что у каждого из посыльных было хотя бы по 100 экземпляров, то тираж Манифеста только на турецком и фарси составил не менее 3000 экземпляров.


Пётр I и мусульмане.
Преамбула Манифеста Петра I
к народам Кавказа и Персии на персидском языке.

Иван IV, приняв в 1557 г. Кабарду в российское подданство, стал к ней настолько неравнодушен, что в 1561 г. вторым браком женился на кабардинской княжне, дочери верховного князя кабардинцев Темрюка Айдарова. И у России среди кабардинской знати всегда были свои сторонники. Правительство России радело о дружественных отношениях с Кабардой, державшей в зависимости все соседние горские племена — абазинцев, ингушей, осетин, горских татар — и контролировавшей все дороги, ведущие с равнины к наиболее удобному перевалу через Главный Кавказский хребет. [8]

Во время Персидского похода кабардинцы, несмотря на угрозы крымского хана Саадета IV, встали на сторону Петра I: их отряды присоединились к российской армии и приняли участие в походе. [9]

Адиль-Гирей встретил Петра I под Тарками и сопроводил его в приготовленный для российских войск лагерь. Император посетил резиденцию шамхала в Тарках и подарил хозяину золотые часы. Тем временем в Тарки в ответ на императорский манифест прибыла делегация из Дербента, выразив готовность принять российские войска. [10]

23 августа наиб [11] имам Кули-бек поднес Петру I серебряный ключ от Дербента. Здесь император провел три дня, нанеся визит в дом Кули-бека. В Дербенте к Петру I явились посланники уцмия, кадия и майсума Табасарана с просьбой принять их в российское подданство. [12]

В лагере на реке Рубаса (Меликента), ставшей крайней точкой Персидского похода, Петр I выдал жителям Дербента жалованную грамоту и еще одну — отдельно Кули-беку с пожалованием ему своего портрета с алмазами и тысячи червонных. 6 сентября главные силы российского экспедиционного корпуса двинулись обратно вслед за императором, выехавшим днем раньше. [13]

Что касается Кантемира, то для него Персидский поход был скорее научной экспедицией, нежели военным предприятием. Так, в Дербенте внимание князя Дмитрия привлекла древняя крепость «Нарын-Кала». Он внимательно осмотрел ее, провел измерения, срисовал обнаруженные арабские надписи. Это исследование арабских надписей было изложено в сборнике “Collectanea orientalia” («Восточная коллекция»).

В пути Кантемир вел литературный дневник. Для нас наибольший интерес представляют страницы, посвященные Дербенту. Вместе с описанием увиденного в дневник были внесены записанные со слов населения легенды о городе и рассказы о его крепостных сооружениях. [14]

По прибытии в Дербент, Кантемир посетил могилу старца Коркута [15] и оставил ее описание и краткие сведения о самом Коркуте. Записи Кантемира о дербентском старце, которого многие тюркоязычные народы Кавказа и Средней Азии почитают как святого, являются первыми на русском языке. [16]

В Дербенте Петру I Кули-беком в подарок была преподнесена персидская рукопись Тарих-и Дербенд-наме — «Книга об истории Дербента». Кантемир с интересом взялся за ее перевод, однако смерть помешала ему осуществить задуманное. [17]



Приложение

МАНИФЕСТ ПЕТРА I
К НАРОДАМ КАВКАЗА И ПЕРСИИ

Божiю споспѣшествующею милостiю Мы,
Петръ Первый,
Императоръ Всероссiйскiй,
Самодержецъ Восточныхъ и Сѣверныхъ Царствъ
и земель от Запада до Юга,
Государь надъ землею, Царь над морями,
и многихъ другихъ Государствъ и Областей Обладатель
и по Нашему Императорскому достоинству Повелитель,
и прочая.

Всѣмъ подъ Его Величества, Всепресвѣтлѣйшаго, Великомощнаго, Благополучнѣйшаго и Грознаго, стараго Нашего вѣрнаго прiятеля Шаха, державою и въ службѣ его состоящимъ честнѣйшимъ и почтеннымъ сипазаларамъ, Ханамъ, Корбцицамъ, Агамъ надъ пѣхотою, Тобчибашамъ, Беклербекамъ надъ армiею, Султанамъ, Визирямъ и другимъ начальникамъ, Полковникамъ и Офицерамъ при войскѣ, также почтеннымъ учителямъ, Имамамъ, Муэзинамъ и другимъ духовнымъ особамъ и надзирателямъ надъ деревнями, купцамъ, торговымъ людямъ и ремесленикамъ и всѣмъ подданнымъ, какого бы оные закона и нацiи ни были, объявляемъ Нашу Императорскаго Величества милость.

По полученiи вами сего Нашего Императорскаго Указа, да будетъ вамъ извѣстно, что какъ въ 1712 году отъ Рождества нашего Спасителя Iисуса Христа (то есть отъ Магомеда въ 1124 году) состоящiй въ подданствѣ Его Величества, Всепресвѣтлѣйшаго, Великомощнаго и Грознаго, Нашего вѣрнаго прiятеля и сосѣда Государствами и землями знатнѣйшаго Персидскаго Шаха, владѣлецъ Лезгинской земли Даудъ-Бегъ и владѣлецъ Кази-Кумыцкiя земли Сурхай собрали въ оныхъ странахъ многихъ злоумышленныхъ и мятежныхъ людей разныхъ нацiй, и противъ Его Шахова Величества, Нашего прiятеля, взбунтовались, также лежа-щiй въ Ширванской провинцiи городъ Шамахiю приступомъ взяли, и не токмо многихъ подданныхъ Его Величества Шаха, Нашего прiятеля, побили, но и нашихъ Россiйскихъ людей, по силѣ трактатовъ и старому обыкновенiю для торговъ туда прiѣхавшихъ, безвинно и немилосердо порубили, и ихъ пожитки и товары на четыре миллiона рублей похитили и такимъ образомъ противу трактатовъ и всеобщаго покоя Нашему Государству вредъ причинили.

И хотя, по Указу Нашего Императорскаго Величества, Астраханскiй Губернаторъ много разъ посылалъ къ начальникамъ сихъ бунтовщиковъ и требовалъ отъ нихъ сатисфакцiи, да хотя и мы, видя прекращенiе купечества, отправили Посла съ дружелюбивою грамотою къ Шаху, Нашему прiятелю, и повелѣли требовать сатисфакцiи на вышеупомянутыхъ бунтовщиковъ, но и понынѣ еще на то ничего не учинено, потому что Его Величество Шахъ хотя и весьма желалъ наказать бунтовщиковъ и намъ чрезъ то учинить сатисфакцiю, былъ воспрепятствованъ недостаткомъ силъ своихъ.

А понеже наше Россiйское Государство сими злодѣями какъ въ имѣнiяхъ, такъ и въ чести весьма обижено и не можно за то получить никакой сатисфакцiи, то мы, помолившись Господу Богу о побѣдѣ, сами намѣрены итти съ нашимъ побѣдомымъ войскомъ на оныхъ бунтовщиковъ, уповая, что мы такихъ враговъ, кои обѣимъ сторонамъ толь много досады и вреда причинили, по достоинству накажемъ и сами себѣ сыщемъ справедливую сатисфакцiю.

Того ради всѣхъ Его Величества, Всепресвѣтлѣйшаго, Великомощнаго, и Грознаго, Нашего любезнаго прiятеля Шаха въ подданствѣ состоящихъ начальниковъ и подданныхъ всякихъ вѣръ и нацiй, Персиянъ и иностранныхъ, Армянъ, Грузинцевъ и всѣхъ въ сихъ странахъ нынѣ пребывающихъ, Всемилостивѣйше обнадеживаемъ, и твердое, искреннее и непремѣнное имѣемъ соизволенiе, чтобы въ вышереченныхъ провинцiяхъ какъ жителямъ, такъ и находящимся тамъ иностранцамъ ни малѣйшаго вреда не чинилось, и никто бы ни до нихъ самихъ, ниже до ихъ имѣнiя, селъ и деревень не касался, какъ то мы нашимъ Генераламъ, Офицерамъ и другимъ командующимъ какъ пѣхотнымъ, такъ и коннымъ и вообще при всей армiи наикрѣпчайше запретили, чтобы никому ни малѣйшей обиды учинено не было; но если кто изъ нашихъ хотя въ маломъ чемъ уличенъ будетъ, то тотчасъ строгое наказанiе за то воспослѣдовать имѣетъ. Но мы разумѣемъ сiе подъ такою кондицiею, чтобы вы, какъ то прiятелямъ надлежитъ, въ своихъ жилищахъ спокойно пребывали, грабежа вашего имѣнiя не опасались, ниже для того укрывались и свои пожитки не разсѣвали. Но если Мы извѣстимся, что вы присовокупитесь къ симъ дерзостнымъ грабителямъ и имъ тайно, или явно деньгами либо съѣстными припасами помогать станете, или, въ противность сего Нашего Всемилостивѣйшаго обнадеживанiя, оставя домы и деревни, въ бѣгъ ударитесь, то мы принуждены будемъ признавать васъ за нашихъ враговъ и безъ милосердiя истреблять огнемъ и мечомъ. Вы тогда истребитесь и все ваше добро будетъ разграблено. Но будете сами тому виною и на Страшномъ Судѣ предъ Всемогущимъ Богомъ в томъ отвѣтъ дать имѣете.

Такожъ и всѣмъ со стороны Свѣтлѣйшей Оттоманской Порты въ сихъ провинцiяхъ для торговъ, или другихъ дѣлъ, находящимся подданнымъ подаемъ мы сверхъ прежде учиненныхъ трактатовъ, вновь твердое и несомнѣнное обнадеживанiе нынѣшнимъ нашимъ Императорскимъ Указомъ, что, по вступленiи нашего войска въ помянутыя страны, ничего они опасаться не имѣютъ; но свои торги и другiя дѣла безъ опасенiя продолжать будутъ, токмо бы пребывали въ тишинѣ и покоѣ. Такожде мы, къ наблюденiю безопасности для васъ и для вашего имѣнiя, отдали строгiя приказы нашимъ Генераламъ и другимъ начальникамъ, чтобы всѣмъ Свѣтлѣйшей Порты въ сихъ мѣстахъ находящимся купцамъ, если они токмо спокойно поступать будутъ, какъ имъ самимъ, такъ и ихъ товарамъ ни малѣйшей обиды, вреда или утѣсненiя не чинить, какъ то заключенной между обоими нашими Дворами вѣчной миръ требуетъ: ибо наше мнѣнiе есть не инако, какъ сей вѣчный миръ (если Богъ соизволитъ) содержать твердо и нерушимо, что мы засвидѣтельствуемъ нашею Императорскою совѣстiю. Да и мы не сомнѣваемся, что также со стороны Свѣтлѣйшей Порты сiе дружество наилучше соблюдено и обѣщано, непремѣнно содержано будетъ.

Для сихъ причинъ повелѣли Мы сей Нашъ Императорскiй Указъ, собственною Нашею рукою подписанный, напечатать и къ вамъ оный, елико можно наискоряе, послать и вамъ раздать, дабы вы не могли отговариваться незнанiемъ. Итакъ, вы по оному поступать имѣете. Впрочемъ, желаемъ вамъ здравiя и благополучнаго пребыванiя. Писано въ Астрахани, 15 Iюня отъ Р. Х. 1722 года.


(«Манифест» опубликован в кн.: Густерин П.В. Первый российский востоковед Дмитрий Кантемир. М., 2008, с. 99–102).


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Березин И. Булгар на Волге. Казань, 1853, с. 29.

[2] Савельев П.С. Восточные литературы и русские ориенталисты // Русский вестник. 1856, т. 2, кн. 2, с. 119.

[3] История отечественного востоковедения до середины XIX века. М., 1990, с. 46–47.

[4] Пекарский П. Наука и литература в России при Петре Великом. Т. II. СПб., 1862, с. 652–653.

[5] Тарки — поселок городского типа в Дагестане, вблизи Махачкалы. В конце XV — начале XIX в. — столица Тарковского шамхальства, одного из дагестанских княжеств, которое с первой половины XVII в. находилось в подданстве России.
Российский государственный архив древних актов (РГАДА): Ф. 121 «Кумыцкие и Тарковские дела» (1614–1719). См.: Кушева Е.Н. Политика Русского государства на Северном Кавказе в 1552–1572 гг. // Исторические записки АН СССР. Т. 34, 1950; Она же. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией во второй половине XVI – 30-е гг. XVII в. М., 1963.

[6] Шамхал — титул правителей в Дагестане. Здесь речь идет об Адиль-Гирее (1700–1725) из династии Халклавчи (1641–1858).

[7] Голиков И.И. Деяния Петра Великого. Т. 9. М., 1838, с. 154–155.

[8] РГАДА: Ф. 115 «Кабардинские, черкесские и другие дела» (1578–1720). См.: Кушева Е.Н. Ук. соч.

[9] См.: Кабардино-русские отношения в XVI–XVIII вв. Документы и материалы. В 2-х тт. М., 1957.

[10] Куркин И.В. Персидский поход Петра Великого. Низовой корпус на берегах Каспия (1722–1735). М., 2010, с. 64–65.

[11] Здесь: наместник.

[12] Куркин И.В., с. 67.

[13] Куркин И.В., с. 71.

[14] Трунов Д. Свет из России. Махачкала, 1956, с. 29–30.

[15] См.: История всемирной литературы. Т. 3. М., 1985, с. 588–590; Китаб-и дэдэм Коркут. Перев. В.В. Бартольда. М.—Л., 1962.

[16] Короглы Х. Дмитрий Кантемир и культура Востока. — В кн.: Наследие Дмитрия Кантемира и современность: Сб. ст. Кишинев, 1976, с. 108.

[17] Трунов Д., с. 30.
Российский востоковед Мохаммед Али Мирза (Александр Касимович) Казембек в первой половине XIX в. перевел Дербенд-наме на английский язык. Этот перевод был издан под названием “Derbend-Nâmeh or the History of Derbend, translated from а select Turkish version and published with the text and with notes, illustrative of the history, geography, antiquities etc.” в сборнике “Mémories présentés á l’Académie impériale des sciences de St.-Pétersbourg par divers savants” (T. VI. St.-Pbg., 1851) и в этом же году отдельным изданием. В 1852 г. перевод Казембека был отмечен Демидовской премией.


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.




Новости по теме:
  • Об исламоведческом труде Д.К. Кантемира.
  • ПЕТР ПОСТНИКОВ И ЕГО ПЕРЕВОД КОРАНА.
  • Исламовед Н.Е. Торнау
  • Несколько замечаний по вопросу о первенстве в переводе Корана на русский яз ...
  • О турецком издании Корана в переводе Д.Н. БОГУСЛАВСКОГО.

  •   Copyright © 2003-2017
    www.islam-info.ru
    Портал об исламе и не только!
    На главную | Контакты | Правила сайта | Добавить новость